Лидия Чукаева

Лидия Чукаева – актриса драмы, работала в Магаданском театре им. Горького с 1970 по 2000 гг. В конце 90-х гг. в Магадане вышли два ее поэтических сборника – «Час свечи» и «Почерк полночи».

В настоящее время живет в Москве. Вот несколько ее ностальгических стихов, посвященных любимому городу.

*******

 Снегоцвет

Золотыми узорами
Из пушистых желточков
Проплывало по городу
Лето в желтых цветочках.

Зной июля обманчив –
Все туман заморозил…
Но цветет одуванчик –
Наш живой самородок!

Зимних стуж бесконечностью
Полон августа ветер.
Мерзлота вековечная,
Как в тебя не поверить!

Пахнет в воздухе снежностью,
Захрусталилась осень.
Небо дарит нам с нежностью
Предсентябрьскую просинь.

Отблеск солнечных зайчиков
На газонах увядших –
Встретят снег одуванчики,
Магаданчики наши.

Пашут пурги посменно,
Воет ветер-шарманщик…
Как подснежник-бессмертник,
Ждет весны одуванчик.

Рядом с черным сугробом,
Словно желтый фонтанчик,
Не заткнешь – и не пробуй!
Брызнет вверх одуванчик.

Все колымское золото
На газоны растрачено.
Откупились от холода –
Греют май одуванчики!

И от снега до снега,
Как волшебные лампочки,
Перед долгим ночлегом,
Светят нам одуванчики.

Уезжая отсюда,
Захвачу талисманчик –
Золотистое чудо –
Снегоцвет-одуванчик…

Праздник золотой столицы

Слава Богу, нет тумана!
Распогодилось как будто…
В ясном небе Магадана
Воспарил Олень над бухтой!..

Солнца золотые слитки
Вниз рассыпались подарком,
Вспыхнув в шестигранных плитках,
Шпилях, башенках и арках.

Город в позолоте зданий,
Как огромный самородок…
Огненно сверкают ткани
В толпах праздного народа.

Лиственницы пламенеют
Купиной неопалимой…
Сопка в зареве, над нею
Факел Маски-исполина.

Чаек (нет, Жар-птиц!) паренье
В окнах зажигает стекла,
Крыш сусальное горенье
Озаряет воздух теплый…

Магаданка протекает
Плавленым металлом жидким…
Призрачный пожар играет,
Зритель шоу – каждый житель!

В этот вечер неслучайно
Небо, как парча, лучится –
Даже солнце отмечает
Праздник золотой столицы.

 

Отпусти, Магадан!

Магадан, отпусти, сделай милость!
Разомкни своих лиственниц руки!
Как сжилось, как стряслось, как случилось,
Что болит даже мысль о разлуке?..

Отбыла. Отжила. Отыграла.
Десятилетие кончилось третье.
Если б все начиналось сначала,
Магадан, ты б опять меня встретил?

Одуванчиков мне подарил бы,
Выводя каждой улицей к сопке?..
Магадан, от тебя эти ритмы.
От тебя, Магадан, эти строки.

Здесь любила, рожала, растила.
Было творчество, радость, утраты.
Я тебя приняла и простила
Даже после смертельной расплаты!

Не баюкай поющей пургою,
Не держи ты на привязи душу!
Знаешь сам – я не стану другою,
Если эти границы нарушу.

Ты прости, Магадан, я прощаюсь.
Ну, не хмурься туманом холодным!
Столько лет я сбежать обещаюсь…
Ты не веришь порывам бесплодным?

Нет, мой друг, мой партнер, мой любовник, –
Отдружила. Любить уже нечем.
Дай мне этот развод полюбовно,
Отпусти меня! Мне будет легче…

Сладок стланика горького искус.
И пьяна голова голубикой.
Поцелуя брусничного привкус
На губах моих – словно улика…

Не ласкай, Магадан, – уже поздно!
Не зови, Магадан, – еще рано!
Не ругай, Магадан, меня грозно,
Мне и так уезжать очень странно.

Неужели мы жить будем розно?
Жить? А как это – без Магадана?!..

 

Рябины

Лишь кисть рябины заалела –
Душа взметнулась на крыло…
Лететь! Куда? Да что за дело!..
Хоть в Магадан – себе назло.

Окрас колымской кисти – лисий,
Янтарных ягод нежен вкус…
В Москве – рассыпаны по листьям
Кораллы горьких красных бус.

А я, меж тех рябин летая,
Не выбрала, чей цвет милей.
Полеты в прошлое – летальны.
И где мой дом – в какой земле?..

Рябиновок хмельные соки
В коктейле не смешать, увы,
Ни склонам магаданских сопок,
Ни пыльным скверикам Москвы.

Рябиновой двухцветной кистью
Дописан августа портрет.
А дождь со вкусом терпко-кислым
Смывает с памяти запрет.

Торопит кровь рябинной раны,
Трещит терпения кора.
И, значит, то, что было рано,
Теперь – «пора, мой друг, пора!..»

 

На террасе

Вид с террасы – зеленое марево –
Укачало волной одиночества.
Воздух пьян, тучи вспыхнули заревом…
Как же мне говорить с тобой хочется!
Лёша! Слышишь – романсы по радио…
Кто-то что-то вещает о Козине.
Ностальгия – не повод для радости.
Спазмы памяти плачутся поздние.
В Магаданский туман погружаюсь,
В снежность улиц и огненность сопок.
Лёд на бухте… В нем всё отражалось
После смерти, до жизни, вне сроков.
Лапы стланика снегом укрыли
Тайны, замыслы, ссоры, надежды…
Чайки с криком разносят на крыльях
Капли слов недосказанных, нежных.
Где-то плавает в радиоволнах
Голосов наших прошлых звучание…
Козин, песни, наивности полные,
Млечно белых ночей завещание…
Шторм заката над дачной террасой.
Алый вал подмосковного неба.
Только здесь меня нет. В странном трансе
Я на трассе. С тобой. Где бы ты не был.
Мягок ягель, багульник и пихта.
И баюкает козинский тембр.
Спи. Сквозь сон ты тоску мою слышишь.
Все проснёмся в incognito terra.

 

Богачи

Позади добровольные долгие сроки.
Этот город не грешный для нас и не праведный.
     Что же в память о нем все слагаются строки?
Что же будни его вспоминаются праздником?
     В перезвоне застольном наполненных стопок
За тебя, Магадан, произносятся здравицы.
     И давно – все равно и уже нету разницы –
Сколько там накопили, растратили сколько…
     Но сокровища в сердце с собою увозим мы:
Изумруды, рубины и золото сопок,
     Что так щедро природа дарила по осени,
И туман, что из нитей серебряных соткан,
     И алмазы снегов, что нам под ноги бросили,
И нагаевских волн самоцветную прозелень,
    Малахит свежих трав, набирающих соки,
И парчовость пурги с ее буйными кознями,
     Белой ночи хрусталь, нас сбивающий с толку,
И звенящий над всем жемчуг голоса Козина! –
     Вот наследство для душ! Вот богатства истоки.

 

Мага-данность

В незапамятности
                            были званны.
И сегодня –
                        отнюдь не гонимы.
Привязали года
                          к Магадану
Нас петляющим
                          серпантином…
Не следили
                    за сроками давности,
А отъезд
                    приговаривал к воле.
Но всегда
                    будет сладко и больно
Ёкать сердце
                     от уз мага-данности!